По мнению академика РАН Сергея Глазьева, среди множества проблем, с которыми столкнулась наша страна - иностранные самолеты, заполонившие наши небо. Сегодня крайне высока вероятность, что «Боинги» и «Эйрбасы» покинут наши аэродром. Или встанут на прикол - без запчастей и облуживания. В свое время лоббисты протолкнули решение, согласно которому эти иностранные самолеты ввозились без уплаты налога на добавленную стоимость (НДС) и без импортных пошлин.
Совокупный объем работ, который был предоставлен под ввоз иностранных самолетов - 10 млрд. долларов. Сколько можно было наших самолетов за эти деньги купить? Наши самолеты - продаются с НДС, а западные - без этого налога. То есть мы поставили своих же производителей в уязвленное, неконкурентное положение. Нужно сейчас возобновлять производство. Мощности, опыт, персонал есть, значит, есть возможности.
- Сергей Юрьевич, скоро будут проблемы с авиасообщением даже внутри страны. Как и насколько быстро мы сможем провести реиндустриализацию? Сколько времени на это уйдет?
- Мы имеем производственные мощности по изготовлению самолетов всех типов: узкофюзеляжных, широкофюзеляжных, региональных, магистральных. В постсоветский период мы имели возможность производить и летать на наших собственных самолетах. Они ничем не хуже «Эйрбасов» и «Боингов».
Советский Союз оставил в наследство современнейшие модели, более эффективны, чем западные. ТУ-204, ТУ-334, ИЛ-96 мы сами собирали во всей комплектации - это не «Сухой-суперджет», который на 80% состоит из иностранных комплектующих. Мы не зависели от импорта, мы их не делали.
Точнее, мы делали их для главы государства, для правительства, для Министерства обороны. Там, где не могли допустить, чтобы в самолетах оказались «жучки». Или чтобы в какой-то момент в полете они не были заблокированный и просто не упали. Те, кто должны быть защищены, с точки зрения национальной безопасности, летали все эти годы и продолжают летать на наших самолетах.
- У некоторых граждан возникает вопрос: «Почему я лишен права летать на российских самолетах?»
- Получается, что те, кому положено, летают на наших самолетах, а все остальные граждане зависят от американцев и европейцев.
Причем, покупают самолеты наши государственные банки. Когда в 2014 году курс рубля упал, выяснилось, что в собственности российских банков оказались самолеты «Боинги» и «Эйрбасы».
- И что мешало им российские покупать?
- Есть какая-то выгода, откаты и комиссии в офшорах - вот и весь секрет.
Потом эти государственные банки передают в лизинг государственной авиакомпании иностранные самолеты. «Аэрофлот» не покупает
наши самолеты, потому что у него нет денег. Он берет в лизинг иностранные самолеты. Банки не покупают наши самолеты потому что, они якобы неликвидные и их трудно продать. И наконец, правительство, которому подчиняются и «Аэрофлот», и государственный банк, имеющий контрольный пакет акций этого предприятия не может организовать эту элементарную цепочку из трех составляющих. Если рынок не организовать, его и не будет.
Почему мы тратим сотни миллиардов рублей на разработку отечественных самолетов, построили заводы, загруженные на 15%? Они работают только по спецзаказу. Потому, что государственный банк не покупает у государственных заводов.
У государства всего три учреждения, которыми можно научиться управлять. Это государственные заводы, которые планируют выпуск самолетов, там все для этого есть. Государственные банки для финансирования и государственные же авиакомпании.
Выпуск самолетов мы должны были наладить по концепции принятой в 2008 году. Сегодня должны производить по 150 самолетов в год. Где эти самолеты? Концепция была принята 14 лет назад, утверждена правительством, люди получили награды за ее разработку.
- Что же помешало?
- Государственные предприятия не производят самолеты в нужном количестве, а государственные банки их не выкупают, передавая в финансовый лизинг государственным авиакомпаниям. А мы как пассажиры не летаем на этих самолетах, оплачивая билеты. Если бы все это заработало, закрутилось, промышленность получила бы колоссальный локомотив экономического роста.
Мы торгуем нефтью. Тонна нефти стоит значит в 4000 раз меньше, чем килограмм авиатехники. Мы лишили себя этого локомотива экономического развития. А ведь каждый рубль, вложенный в производство самолетов, дает 10 рублей дополнительной активности в смежных секторах. Это была бы поддержка всей промышленности и приборостроения, двигателестроения, авионики, электроники.
- Сергей Юрьевич, вы предлагаете масштабировать производство авиатехники отечественного производства?
- Для этого нужны кредиты. Огромные кредиты, как минимум на 5 лет, позволят сейчас загрузить наши авиапредприятия. Постройка борта занимает четыре года. Можно в принципе уложиться и за один год, если делать форсировано.
Но даже с учетом задела, за один год не выйдешь на 100 штук. Требуется минимум 10 лет, которые мы потеряли, и гигантские кредиты. Сотни миллиардов рублей нужно влить в авиационную промышленность. Эти деньги надо дать предприятиям на оборотные средства, на инвестиции и модернизацию, расширение мощностей. Но наша банковская система не в состоянии это сделать.
- А как тогда быть? Что-то нужно, может, менять на законодательном уровне?
- Нужно делать то, о чем мы говорили все эти двадцать лет - менять денежно-кредитную политику. Целеориентирование должно быть сопряжено со стратегическим планированием. Так мы обеспечим поток дешевых кредитов на инвестиции и расширение производства. Все необходимые инструменты для этого у нас есть, никаких законов новых принимать не надо.
Есть специальные инструменты рефинансирования, по которым Центральный банк может кредитовать коммерческие банки под 1% и под 0.5% годовых. Коммерческие банки должны будут соответствующие целевые кредиты выдавать промышленным предприятиям под обязательство выпуска продукции.
Для этого потребуется 2-3 трлн. рублей, которые нужно вложить в течение пяти лет. Но Центральный банк должен эти деньги выделить. так делают китайцы, американцы и европейцы.
