Документальный рассказ
Война продолжалась. Прошло уже пять месяцев с тех памятных дней декабря 1 9 4 1 года, когда братья Медведевы, Михаил, вышедший из окружения, и Федор, совершивший побег из плена, побывали в родной деревне, свиделись с матерью и сестрой. Но вот пришла повестка и мужу сестры – Михаилу Зыбину. «Видно плохи дела, раз таких пожилых забирают на фронт, ведь четверо детей мал-мала меньше остаются без кормильца», – причитала бабушка.
Михаил Георгиевич Зыбин, родившийся 2 1 июля 1 8 9 9 г од а в деревне Дьяково Московской губернии Веневского уезда, был призван в РККА по мобилизации на фронт Венев-ским РВК Тульской области
1 8 мая 1942 г од а . После проводов папы наша
собака Гудок куда-то пропала и вернулась домой дня через три. К ошейнику была прикреплена записка, из которой мы узнали, что Гудок нашел папу в Туле на сборном пункте, где формировали команды для отправки на фронт.
Михаил был рад встрече с другом. Дело в том, что он работал в лесхозе объездчиком и Гудок был его первым помощником. Он накормил собаку, вывел на окраину Тулы и, показав дорогу домой, сказал: «Ну что ты, дружище? Со мной нельзя, иди домой. Жди меня с победой».
До войны Михаил Георгиевич учился в Тульском ору-жейно-техническом училище имени Тульского пролетариата. Интересна история училища от основания Тульской оружейной школы (ТОШ), созданной по Указу императора Александра II 15 июля 1869 года, последующего преобразования в Тульский артиллерийский инженерный институт (ТА И И ) 12 ноября 19 9 8 года до прощания с боевым знаменем заведения 20 августа
2 0 1 0 г од а , ко гд а институт прекратил свое существование.
Михаил воевал не только по специальности, полученной в ТОТУ, ремонтируя стрелковое оружие и пушки, но и принимал непосредственное участие в боевых операциях. Он награжден орденами, многими медалями, имел две или три благодарности Верховного главнокомандующего Красной армии с фотографией и личной подписью И. В. Сталина. Закончил войну в фашистском логове – в центре Берлина.
После разгрома орловской группировки, в середине августа 1943 года, немец отступил, и войска Брянского фронта, преследуя врага, вклинились в глубину расположения немецко-фашистских войск на
семьдесят километров, захватили плацдарм на западном берегу Десны, и третьего октября Брянский промышленный район был освобожден.
И вот как раз в этот период сержанту Зыбину с бойцом приказали охранять склад боеприпасов и стрелкового оружия в лесу под Брянском, предполагая в течение двух-трех дней перебазировать оружие вслед за наступающими частями Брянского фронта. Но в пылу наступления о складе вспомнили к завершению освобождения Брянска.
На случай возможного нападения немцев сержант организовал круговую оборону, установив пулеметные гнезда.
Сухой паек скоро закончился, надо было думать о пропитании. Оставляя товарища днем охранять склад, сержант осторожно ходил в разведку, пытаясь найти что-то съестное. Как-то, выйдя на опушку леса, он увидел поле с несжатой рожью. Это была большая удача. В следующий раз он заметил на пепелище сожженной фашистами деревни дымок из трубы. Оказалось, в подвале ютилась единствен-ная женщина, оставшаяся в живых из всей деревни...
В подвале нашлись серп, ручная мельница. Общими усилиями пекли хлеб. В поле обнаружилась невыкопанная картошка и другие овощи. В общем, до прихода наших про-держались.
Эпизод,
рассказанный сержантом Михаилом Георгиевичем Зыбиным
- Мы находились в обороне, вырыли траншеи, окопы, расположили пулеметные точки, почва была песчаная, и копать было нетрудно. Песок часто выводил из строя пулеметы и автоматы, причем происходило это больше ночью, и солдаты переставали постреливать. А если автоматы молчат, то жди незваных гостей противника - разведчиков или диверсионные группы. В такие моменты я обходил линию обороны и приводил в порядок оружие.
В очередной раз ночью, стараясь не шуметь, иду по траншее к замолчавшему пулемету. На случай подачи тревоги у меня в руке ракетница. Вдруг прямо передо мной в траншею сваливается немец, а два других подползают к траншее. Я в упор стреляю из ракетницы в грудь фашисту, он падает; выхватываю из кобуры свой пистолет и стреляю по убегающим немцам.
Сталинград. Драгоценная влага (17 июля 1942 года -2 февраля 1943 года)
- Стояла жуткая жара, командир приказал нам окапы-ваться, рыть траншеи, устраивать пулеметные гнезда, в общем, готовиться к бою. Но земля настолько высохла, что была, наверное, тверже бетона. С большим трудом мы выполнили приказ и какое-то время были в обороне. С противником нас разделяло не более километра. Мы хорошо видели немцев, а они нас. Рядом ни ручейка, ни воды нет, нас мучила жажда. Примерно на середине этой нейтральной полосы была трясина и небольшое болотце, в которое, спасаясь от жажды, зашли не-сколько лошадей и, не сумев выбраться, так и погибли там.
И вот среди бела дня наши и немецкие солдаты по очереди ползали в это болотце. Пробирались по трупам лошадей и набирали эту болотную жижу для питья. Ни мы, ни немцы в это время не стреляли. Надо было как-то выживать обеим воюющим сторонам. И так продолжалось несколько дней.
Михаил не участвовал в пленении генерал-фельдмаршала фон Паулюса, но видел, как его выводили из подвала универмага и везли на машине для подписания Акта о капитуляции 6-й немецкой армии.
Форсирование Одера (апрель 1945 года)
Сержанту Зыбину довелось воевать на 3-м Белорусском фронте. Вот что он вспоминал о форсировании реки Одер. Сержант к своему стыду плавать вообще не умел. Плавсредств почти не было. Пришлось из подручных предметов сделать плоты. Одер в том месте был до десяти метров шириной и глубиной - до двух метров. Под покровом ночи, стараясь не шуметь, бойцы приступили к переправе на берег противника. Но они были обнаружены и обстреляны немцами.
Когда до берега оставалось совсем немного, немецкий снаряд разнес плот, на котором был сержант. Два бойца погибли, Зыбин, даже не раненый, оказался в воде и уже про-щался с жизнью, как вдруг его ноги коснулись дна, он встал, и оказалось, что вода ему по горло. С оставшимися в живых бойцами сержант благополучно выбрался на берег. Солдаты быстро окопались, заняли оборону, но из-за сильной артил-лерийской подготовки немцев они почти все были выбиты.
В траншею попал снаряд, всех солдат засыпало землей Сержант выбрался, раскопал товарищей, но они не подавали признаков жизни. Вылезая из траншеи, он сильно обжег руку о горячий осколок снаряда. Продержались целый день, подкрепления не было. Из роты Михаила осталось в живых лишь три бойца. Пришлось отступить и возвратиться на свой берег. Чуть позже, уже с другими частями, отец вновь форсировал Одер, и наступление продолжилось.
Победа!
После штурма рейхстага и подписания капитуляции воинская часть, в которой служил сержант Михаил Георгиевич Зыбин, располагалась в центре Берлина в каком-то продуктовом складе, где было много сахара и разных продуктов. Пробыли они на этом складе около трех недель. Наконец, было принято решение о возвращении победителей на родину. Но, странное дело, первыми отправляли молодых солдат и офицеров. Солдаты в том же возрасте, что и Михаил, которому в 1945 году было 46 лет, в недоумении возмущались: «Как же так, чего нас-то держат в этой Германии?»
Все объяснялось просто. По условиям Соглашения, подписанного 11 февраля 1945 года на Крымской конференции руководителями трех держав - И. Сталиным, Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, - Советский Союз после капитуляции Германии и окончания войны в Европе обязан вступить в войну с Японией на стороне союзников. Поэтому и отправляли молодежь не на родину, а на продолжение войны - теперь уже с Японией. Конечно, ни сержант Зыбин, ни другие солдаты тогда об этом не знали.
Поскольку почти весь транспорт использовался для от-
правки войск через Советский Союз в Японию, то солдатам-победителям пришлось почти восемьсот километров от Берлина до польско-советской границы идти пешком. Шли днем и ночью, стремились быстрей вернуться на родину, в свои семьи – к детям, родителям, сестрам и братьям. Четыре года войны – это не просто...
Колонна растянулась на многие километры. Когда проходили Польшу, местные националисты минировали дороги, устраивали засады, расстреливая безоружных солдат из пулеметов и автоматов. Ведь победители шли без оружия и были совершенно беззащитны. Небольшая часть офицеров и бойцов возвращалась на трофейных машинах, мотоциклах.
На одном из привалов Зыбин понял, что идти дальше не может. Подошвы ног превратились в сплошные водяные пузыри. Полковой фельдшер полоснул пузыри ножом, выдавил жидкость, засыпал стрептоцидом, плотно забинтовал и сказал шутя: «Те п е рь до самой Москвы дойдешь, сержант». Около месяца продолжался этот пеший переход солдат-победителей.
На польско-советской границе солдат уже ожидали поезда из телячьих вагонов. Здесь же организовался стихийный рынок, где можно было купить все. На полученное денежное довольствие Михаил купил детям кое-какие подарки. С этим и возвратился домой.
Когда Михаил подходил к своему дому, к нему навстречу с радостным лаем подбежал Гудок, встал на задние лапы, передние положил на грудь... Дождался, дождался хозяина-победителя!
Как же мы все были рады, ведь отец вернулся с войны живым и здоровым!
Валерий МЕДВЕДЕВ
(по воспоминаниям
Юрия Михайловича Зыбина
об отце - Михаиле Зыбине -
участнике
Великой Отечественной
войны)
Источник: Агентство Новостей Подмосковья
24.04.2013 09:08
